Спустя два месяца после того, как в Париже была расстреляна редакция сатирического журнала Charlie Hebdo, мы встретились с витебским коллегой французских карикатуристов Петром Козичем, чтобы поговорить об опасности профессии и о том, куда исчезла белорусская сатира.
«Вы русского в туалет посадили!»— Петр Серафимович, ваша профессия становится в последнее время одной из самых опасных?..
― А она всегда была небезопасной. Вот вообразите: к вам в кабинет вдруг влетает один из чиновников и истеричным голосом орет: «Почему вы ненавидите русский народ?» «В чем дело?» — спрашиваю спокойно. «А вот ваш рисунок последний». Показывает. А сюжет такой: стоит туалет на Луне, прилетает американец в скафандре, а из туалета — голос русского: «Занято!» Я говорю: наоборот, мол, он же первый прилетел и даже туалет успел построить. «Нет, — кричит чиновник, — вы не понимаете, что рисуете! Вы русского в туалет посадили!..»
― Без комментариев. Но чиновник все же не террорист, как в Париже…
― Да, с Парижем у меня связано много вещей, немало знакомых живет. Там отнюдь не один сатирический журнал существует. Там их целая прорва! Знаете, у нас некоторые писали, что в Charlie Hebdo одни моральные уроды работали. Это неправда! Но для того, чтобы понять до конца этих художников, нужно быть французом.
― То есть художником Charlie Hebdo, рисующим карикатуру на пророка Мухаммеда, вы себя вообразить не можете?
― Нет, никогда. Я даже не могу себя представить сотрудником редакции польских «Шпилек». Был как-то в Варшаве, зашел в редакцию, купил водки. Вот водка нас объединяет! Но дальше дело не пошло… Мне показывали рисунки, от которых я шарахался… Шаржи у них смелые. Я сейчас тоже шаржи рисую для одного издания. И боже упаси, если что-то выйдет не так…
«Самая жесткая цензура — в голове…»— Белорусы перестали относиться к себе с иронией и улыбаться?
― А у нас без водки сейчас вообще праздника нет! Люди нахмуренные, понурые. Что-то им мешает. Они считают себя несостоятельными, наверное. Не знаю даже. Социальное давит. Каждый думает, как выжить и как семью прокормить. На Западе этот вопрос так остро не стоит. Ну и воспитаны по-другому.
― А этично ли вообще высмеивать пророков?
― Только мы об этом говорили: нам французов не понять! Ну, хорошо, выскажу свою позицию. Никогда в жизни я б эту тему не начинал. Она опасная. Она опасна для полиэтнической страны. Она опасна и для нашей страны. Для Беларуси. Но она страшней и опасней для России. И мы же знаем, что такое исламисты…
Вообразите: если у наших обычных людей простые темы вызывают агрессию, то что будет, если мы заговорим, как «Эбдо»? Я нарисовал как-то армянина в шапке такой, с широким козырьком — «аэродроме». На следующий день приходят пятеро армян. С угрюмейшими лицами! И говорят: ты неправильно нарисовал эту шапку… То есть, мол, я нарисовал грузинскую, а не армянскую шапку. И мне пришлось извиняться, иначе был бы конфликт. После этого я стал очень внимательно относиться к этой сфере.
Так и здесь. Французские карикатуристы получили предупреждение. Но это ведь французы! Они просто делали то, что, по их мысли, обязаны делать и как считают правильным делать. Конечно, с моих позиций, не следовало провоцировать. Но они Козича не послушали и начали рисовать (улыбается). И, я уверен, будут рисовать дальше. И их никто не остановит. У нас другая ситуация.
― Цензура?
― Цензура есть, но самая жесткая цензура — вот здесь, в голове. Я вот рисую, и вдруг что-то меня останавливает. Нет, страхом это назвать нельзя. Останавливает… воспитание, культура, в которой мы живем.
А Франция — свободное и самостоятельное государство, в котором каждый выражает свое мнение как хочет. Не нравится — проходи мимо. Нарушил закон — отвечай. Они закон не нарушали. Об этом заявили юстиция, президент и тысячи людей, вышедших на улицы Парижа. Это реакция на дикарство.
Рисунок в «Крокодиле» — две зарплаты— Вы начали рисовать еще в 1970 годы. В Советском Союзе сатирическая карикатура была в силе.
― В каждой республике СССР существовали сатирические журналы. Именно сатирические! У нас был «Вожык», в Украине — «Перец», в Латвии — «Дадис», в России — «Крокодил» и т.д. Я со всеми сотрудничал, это были очень тиражные и влиятельные издания. Тираж «Крокодила» достигал нескольких миллионов. У «Вожыка» был миллионный тираж!
Конечно, главной темой тогда была борьба с мировым капитализмом. И я пробовал себя в этой области. Но не получилось. Однажды известный художник Анатолий Волков мне сказал: «Хлопец, это не твое. Твое дело – юмор». И я пошел по другому пути, бытовые темы и т.д.
Но все равно на художника были надеты шоры, которые не позволяли ему браться за определенные вещи. Тема секса закрыта, тема национальных отношений — боже упаси и т.д. Хорошо это или плохо по тем временам, не могу судить.
― Как государство расплачивалось за вашу лояльность?
― Государство очень заботилось о карикатуристах. «Прикармливали» — это не то слово. Два рисунка в «Вожыке» — это целая зарплата на тот момент. А рисунок в «Крокодиле» — две зарплаты. Естественно, это привлекало огромное количество как талантливых, так и бездарных художников.»У тебя все попы смешные и добрые»— Антирелигиозная тематика была в тренде?
— Это естественно, раз государство взяло курс на воинствующий атеизм… А сегодня расхлебываем. Правда, желания рисовать по этой теме у меня тогда не было. Но в перестроечные времена открылась другая сторона — юмористическое отношение к церкви. И тут какие-то рисунки пошли. Взял на себя грех, как говорится.
Но удивительно, что священники меня поддерживали и не обижались. А один даже сказал: «Петр, у тебя все лица людей — добрые. В твоих рисунках нет негатива. У тебя и пьяницы добрые! У тебя все попы смешные и добрые». И мне это очень приятно было слышать. И на этих позициях стою до сегодняшнего дня.
― Но сатирических журналов в нашей стране, по сути, уже нет?
― Да, сатирических журналов как таковых сейчас вообще не существует на территории постсоветского пространства. Думаю, по нескольким причинам. Во-первых, это были политические решения: закрыть сатирические издания «как порочащие жизнь людей». Во-вторых, мне кажется, само общество этого хотело и ждало. Вот говорят, народ не виноват. Но вдруг наступает какой-то период, когда у народа изнутри что-то такое прет…
В какой-то момент дошло до того, что с двери моего кабинета в редакции газеты «Витьбичи» пришлось снять табличку. Потому что приходили и старики, и люди среднего возраста. И спрашивали: «Где Козич?» А я прекрасно знаю, зачем они пришли, и говорю: «Вы знаете, он уволен». «Ну, бл…! Я б ему показал!..» Чего они все принимали на свой счет? На рисунках не было ни подписей, ни фамилий, ни даты. Редактору звонили, мол, уберите его к чертовой матери!
Вот я и говорю, что общество чего-то вдруг… повернулось. Чего-то испугалось. Чего-то захотелось ему такого чистенького, тепленького и пушистенького. В итоге получили, что хотели… «А что тогда рисовать?..»— «Вожык» тоже исчез?
― По поводу «Вожыка» приняли хитрое решение. Мол, ничего не закрывается. Но сейчас выходит только два номера в год. Называется он теперь альманахом. Выходит на гладкой глянцевой бумаге. Никакой сатиры! «Вожык» как бы есть, но как бы его и нет. Купить его невозможно. Рассылается только по библиотекам. Сейчас, по-моему, выходит под крылом «Звязды».
― Сейчас для кого рисуете?
― Существует еще частное издание, в котором я и работаю, которое меня и держит. Издательство «Шапокляк» издает газету «15 суток». Тоже никакой сатиры не несет.
Есть еще ряд российских изданий, с которыми я дружу. Они сразу прислали мне список: вот это нельзя! Причем в списке священники идут на первом месте. Кроме этого, никаких намеков на гомосексуальность и поменьше тюремной тематики. А сейчас еще просят не затрагивать сексуальную сферу. Не рисовать курильщиков. Так я задался вопросом: а что рисовать тогда? Говорю: «Ребята, вы вообще все убьете…» «Занимаемся ерундой»— Когда же наши люди начнут улыбаться, а сатирические журналы вернутся в газетные киоски?
― Когда вернутся сатирические журналы, тогда наши люди начнут улыбаться (смеется).
В 2006 году издали толстый сборник «Белорусы смеются». На обложку книги поместили мой большой рисунок. Обычный веселый рисунок. Редактор издательства посмотрел и говорит: «Ай, не надо людей раздражать!» И приказал убрать рисунок. Чтоб сборник вышел как бухгалтерская книга! Таким и вышел…
― Как-то грустно…
― Грустно… А с учетом того, что всех художников вынудили еще и отказаться от гонорара, то совсем печально. Многие из художников за эти 9 лет ушли из жизни, причем в возрасте 40-50 лет! Некоторые — ушли из жанра, потому что нечем кормить семью. У нас практически не осталось учеников…
Оглядываясь назад, думаешь: что мы сделали? Пьянство уничтожили? Да ничуть! И что мы тогда делаем? А ничего, занимаемся ерундой какой-то… (смеется). Но уметь посмеяться над собой — это очень важно! Очень! Петр Козич — художник-карикатурист из Витебска, автор более 8 тысяч рисунков. Первые работы опубликовал в сатирическом журнале «Вожык» в 1971 году. Активно сотрудничал с журналами «Крокодил» (Москва), «Перец» (Киев), «Дадис» (Рига), «Чаян» (Казань) и др. Лауреат премии газеты «Труд» (1976-1977 гг.).
В 1977 году рисунки Козича вошли в «Антологию мировой карикатуры», изданную в Габрово (Болгария). Автор трех сборников карикатур. Работал в газете «Витьбичи», ведущий собственной рубрики-вернисажа в газете. Издавал юмористическую газету «Козел».
Добавить комментарий