Сысоев Вячеслав для журнала «Колокол»

— На исторической родине вас считают классиком карикатуры. Как давно вы начали заниматься этим делом?- Меня? Классиком карикатуры? Это неправда. В двух фельетонах, которые лет 20 назад были опубликованы в советской прессе, точно указывалось, что я никакой не художник, а злостный порнограф. Ссылались при этом на то, что я нигде не учился. Это истинная правда. Рисовать я начал давно, в школе. Рисовал на задних обложках тетрадей всякую чепуху. После американской выставки 1959 года начал рисовать «абстракцию» и «сюрреализм». Очень быстро понял, что это стыдно — подражать, думая, что никто не узнает. Тут случился XXII съезд КПСС, а за год до этого меня еще вызвали на Лубянку, где имели со мной длительную задушевную беседу, и после этого меня прорвало. Тогда появился один из первых рисунков: кляча, тянущая по грязи телегу с огромной ракетой. Потом было много-много всего: болваны, лубки, антисоветчина и эротика в стиле соцарта.

Через 15 лет это послужило поводом для
«товарищей» придти ко мне в поисках порнографии. Не нашли. На допросы я не являлся, изводил следователя МВД грубыми отказами по телефону. Товарищи не выдержали и решили меня арестовать. К счастью, зная нравы советской карательной системы, я вовремя ушел из дома. Ушел почти на четыре года. Скрывался от нашего доблестного правосудия в подмосковных лесах, пуская под откос время от времени вражеские эшелоны. Шутка. Всё это время я жил в Подмосковье, снимал летом и зимой дома. В одном из таких уютных домов на станции Заветы Ильича меня и повязала опергруппа из УВД Брежневского района г. Москвы. Потом было все как положено: Бутырка, суд, два года за порнуху, этап и лагерь в Архангельской области. Выход совпал с приходом к власти М. Горбачева. Но для меня это мало что значило. Первый рисунок в отечественной прессе размером в две почтовые марки появился только в 1988 году. Тогда-то и начали что-то публиковать, в основном, конечно, невинные рисунки.

— Кто из советских карикатуристов эпохи журнала «Крокодил» вам нравился?
— Как мне могли нравиться люди, которые сознательно сотрудничали с советской подлостью и беспринципностью? Эпоха журнала «Крокодил» довольно большая. В принципе, это вся советская эпоха. В ранние годы в советской карикатуре работали хорошие мастера своего дела. Конечно, они служили подлому режиму, но, я думаю, многие из них тогда искренне заблуждались. Отец, Вячеслав Михайлович, в зо-е годы прошлого века работал в крестьянском сатирическом журнале «Лапоть». Отец был молод, энергичен, верил всему, что говорила партия и товарищ Сталин. Писал разоблачительные фельетоны и очерки про кулаков. У нас хранились два комплекта подшивок «Лаптя», и я, будучи ребенком, часами разглядывал картинки. Могу со всей ответственностью сказать, что художники были замечательные! Но журнал был отвратный, фальшивый, насквозь партийный. Впрочем, мы все жили в этом — с «Лаптем» ли, с «Крокодилом»… Если довоенных художников еще можно оправдать, что они ничего не знали, были наивны и чисты, как дети, то какое оправдание можно найти для тех, кто, скажем, в 1972 году изображал «изгнание Солженицына», «разоблачение Сахарова»? Мне и в голову не приходила мысль отнести свои работы в этот замечательный журнал. Помню, после перестройки по наущению своего знакомого пошел я в журнал «Крокодил». Там меня принял какой-то старый идиот. Я ему показал ряд работ с «перестройкой», так он по поводу каждого рисунка без слов требовал объяснений. Ну, объяснил я ему, что мои рисунки понятны без слов, он обиделся, и я ушел навсегда.

— Кого из российских карикатуристов вы считаете талантливыми сегодня?
— Двух человек считаю самыми талантливыми карикатуристами на сегодня: Владимира Иванова и Вагрича Бахчаняна. Первый давно умер, а второй живет в Америке. Тот и другой время от времени печатались в «12 стульях», в Литературке. Их советскими художниками никак нельзя назвать. Для них эти публикации были отдушиной, а «12 стульев» изучала вся интеллигенция. Как можно забыть рисунок Володи Иванова, в котором отразилась вся эпоха человечества: два дикаря при помощи палочки трением добывают огонь. Уже появился дымок, он поднимается вверх и превращается в ядерный гриб. А Бахчанян — это вообще кладезь остроумного антисоветского злословия. Как его советская власть в покое оставила?

— Кого из западных карикатуристов вы цените?
— У меня есть два заочных учителя: американский художник Сол Стейнберг и француз Ролан Топор.
— Кто сочиняет сюжеты для ваших карикатур — вы сами, знакомые, жена?
— Сюжеты сочиняет жизнь и диктует их мне.
— Что в этой жизни кажется вам наиболее смешным?
— Помилуйте, что может быть смешным в этой жизни?

Смешно наблюдать за политиками на экране телевизора — как они тужатся выглядеть значительными, умными, проницательными. Смешно смотреть на бывшего «нонконформиста», который никогда не страдал, а теперь, сидя перед телекамерой в шелковом халате в мастерской, набитой антиквариатом, разглагольствует о том, как его преследовала советская власть, о том, как ему завидуют другие художники, живущие на Западе.

БЕРЛИН
http://www.syssoev.de/articles05.htm